Современные Замки.

Сегодня на просторах нашей страны растут как грибы частные дома отдаленно напоминающие европейские замки. Началась эта архитектурная «мода» еще в 90-х годах и до сих пор не только не спадает, но все больше нарастает.
В период модерна, архитекторы и заказчики тоже страдали замкоманией. Стоит хотя бы вспомнить - усадьбу Муромцево во Владимирской области, усадьбы Васильевское и Воскресенское в Московской области и другие. А теперь мы воспринимаем это как должное, оправдывая это поиском стиля, романтичностью характера заказчика и тд. и тп. Думаю, что сегодняшнюю архитектуру со временем будут оправдывать теми же словами.
Не могу сказать, что мне нравиться то, что происходит в современной архитектуре частного загородного строительства, но попробую как-то это объяснить, в том числе и для себя.
В 90-е годы, когда начался первый всплеск частного загородного строительства, ни кто к этому готов не был. Ни заказчики, ни архитекторы, ни власти. Заказчики уже имели деньги, и вроде бы понимали, что хотят жить лучше, чем жили до этого, но как это – лучше – понимали смутно. Места в доме должно быть много, а точнее комнат и этажей, поэтому появлялись, например пятиэтажные дома, по архитектуре напоминающие кусок хрущевской пятиэтажки. А соответственно и качество жизни в таком доме не спасало даже то, что в этот «столбик» встраивался лифт.
Архитекторы, привыкшие проектировать в стандартах советской архитектуры, просто транслировали привычные формы и технологии на частное жилье. А так как опыта частного строительства почти не было, случались казусы. Например, были случаи, когда архитектор, не обременяя себя технологическими расчетами, закладывал запас прочности для двухэтажного особнячка как для небоскреба. В результате расход кирпича превосходил разумную норму в несколько раз. Или наоборот, и тогда дом складывался как карточный. Я знаю два таких случая, в Ивановской и Ярославской областях. Этот сбой в сознании архитекторов распространялся и на другие объекты. Однажды где-то в 1995 году я проходил мимо Ильинской церкви в г. Иванове и увидел, как группа строителей достраивает внушительные ворота церковной ограды. Рядом суетился батюшка, видимо вдохновляя рабочих на трудовой подвиг. Я остановился, в изумлении разглядывая это уникальное сооружение. Дело в том, что архитектор умудрился водрузить на три тщедушных опоры-колонны ворот гигантский пирог из многопоясного фриза с какими-то украшениями и мощного фронтона. Если учесть, что высота колонн достигала около трех с половиной метров, а высота фриза с фронтоном приближалась к той же цифре, то вы поймете мое изумление. Батюшка, заметив мой интерес, тут же начал расхваливать достоинства этого творения, искренне восхищаясь гениальностью замысла.
Насмотревшись на шедевр, я сказал батюшке, что это творение долго не простоит и удалился напутствуемый добродушным пожеланием святого отца «чирий тебе на язык сын мой». Через два дня, я снова шел этой же улицей. И вновь лицезрел ту же группу. Но на этот раз они суетились вокруг груды строительного мусора оставшегося после падения «вавилонской башни» которую они давеча сооружали. Видимо, когда строители убрали строительные леса, ворота рухнули. Батюшка, завидев меня, закричал что я бес и нехристь и запретил мне появляться у него в храме. Подобный случай, я уверен, в тот период был вполне типичным.
Чиновники и подавно к развитию частного строительства готовы не были. Почти ни какого контроля, мониторинга, а часто и согласований такого строительства не велось. А если и велось, то посредством обмена подписи на конверт или «коробку из под ксерокса».
Потом, заказчики и архитекторы стали постепенно знакомиться с западными образцами и начали перенимать, если так можно сказать, нет, не архитектуру, а скорее образы. Тогда то и начали появляться первые шедевры с башенками, шпилями, изувеченными крышами и прочей чепухой. И это все усугублялось несоответствием пропорций и вообще полным винегретом в объемах и стилистике. В поселке Белая роща есть очень любопытный дом этого времени. Думаю, что под фундаментом этого дома лежит не один пристреленный строитель, а может и не один архитектор. Строился он довольно долго и по внешнему облику невозможно сказать закончена ли стройка. По словам очевидцев процесс его возведения был следующий. Хозяин, приехав из какой-либо очередной поездки на отдых, привозил какую ни будь архитектурную «изюминку», и тут же предлагал ее включить в состав своих хором. Или увидев у друзей что-то занятное «архитектурное» опять же тащил в дом. Как я понимаю, жить в этом шедевре невозможно, продать тоже нельзя.
Тогда начала сказываться тоска по красивой жизни. А красивая жизнь, как тогда все понимали, только на Западе. А кинематограф, типа «Санта-Барбары», говорил, что романтично и красиво можно жить только в замках, дворцах, виллах и фазендах. И эта романтизация красивой западной жизни в замке естественно шандарахнула по неокрепшим мозгам наших разбогатевших соотечественников. Вот с тех пор и появляются или реплики с европейских и американских дворцов или подражания таковым. Потому что если нет у тебя такого дома, то нет и красивой жизни. А своего символа красивой жизни, кроме «Рублевки», пока не придумали. Да и та шоссе с заборами и салатиками по 400 баксов.
Собственно у нас есть свои замки или шато – это усадьбы. Только в силу того, что отсутствует опыт жизни в них, он был прерван почти сто лет назад, и потому что очень мало примеров их воссоздания частными лицами сегодня, медленно вырабатывается восприятие их как ресурса рынка частного элитного жилья. Выбор в качестве места для проживания исторической усадьбы – это следующий этап понимания элитарности, уровня жизни. И здесь ничего выдумывать не надо, все уже создано и апробировано. Соблюдай только правила. Или как сказала незабвенная и глубоко мною уважаемая  ландшафтная архитекторша Валентина Александровна Агальцова, когда увидела туриста «ничтоже сумняшесь» шагающего поперек газона в Павловском парке – «Ты куда прешь, осел? Не видишь? Тебе художник дорожку нарисовал».

Дмитрий Ойнас

Комментарии

Популярные сообщения