Богданово-Витово-Трифоныч



Усадьба Богданово-Витово один из наиболее крупных и интересных комплексов садово-паркового искусства, прекрасный образец крупной загородной усадьбы на территории бывшей Костромской губернии и, пожалуй, единственный, такого масштаба хорошо сохранившийся памятник эпохи модерна. Он расположен в 27 километрах от г. Костромы и теперь носит название поселок «Трифоныч», названный так по партийной кличке М.В. Фрунзе который в течение нескольких месяцев после революции 1905 г. под видом рабочего скрывался в усадьбе. Возникшие здесь в 1919 г., после национализации, санаторий и поселок получили в 1930-е гг. новое имя «Трифоныч».
Живописный, изрезанный оврагами правый высокий берег реки Волги, долина реки Кубани, впадающей здесь, создают исключительный по красоте рельеф, привлекающий сюда отдыхающих из Костромы и других мест.
На месте усадьбы Витово существовала некогда деревенька «Богдан, Харламов взвоз тож», известная по документам с 1773 года. Восточной границей поселения служил глубокий Богданов овраг, спускавшийся к реке. Затем вблизи деревни была построена дворянская усадьба Богданово, принадлежавшая дворянам Сухотиным. Когда и кем из Сухотиных она была основана точно неизвестно. Сохранившиеся до настоящего времени фрагменты парка этой старой усадьбы относятся к рубежу XVIII-XIX веков. Из насаждений этого периода удалось выявить: липу сердцевидную (200-210 лет), вяз гладкий (160 лет), дуб черешчатый (возраст деревьев колеблется от 160 до 210 лет).
Анализ сохранившихся элементов позволяет предположить что главный дом усадьбы Сухотиных располагался почти на том же месте что и его приемник, а точнее чуть южнее. Немногочисленные липы двухвекового возраста к сожалению не дают возможности реконструировать первоначальную планировку, но позволяют предположить, что площадь усадьбы была не большая и не выходила за пределы мыса между оврагом Богдановым на западе и безымянным оврагом с востока. К сохранившимся элементам раннего периода можно отнести и пруд расположенный в центре современного комплекса, но несколько поправленный в более поздний период.
Из дошедших до нас источников и из того, что удалось извлечь из родословной Сухотиных, становится очевидно, что в начале 1790 годов в Костромскую губернию переселился из своей суздальской вотчины Алексей Афанасьевич Сухотин. В Суздальском уезде за его предками еще в 1646 году были записаны в поместье сельцо Софроново, деревня Мочкино и пустошь Красница с прочими угодьями. Дедовская вотчина делилась и наследовалась, пока Алексей Афанасьевич Сухотин (1761 – 1802) не продал всю землю «в чужой род». Крестьян из Суздальской вотчины он перевез в Костромской уезд, где около 1793 года им были куплены земли. Вдова его, Настасья Петровна Сухотина (1761 – 1813), после смерти мужа в 1803 году подала прошение о причислении ее с малолетними сыновьями к костромскому дворянству для того, чтобы иметь возможность определить их в службу. Старшему Алексею в 1803 году исполнилось 6 лет, а младшему Владимиру 1 год. В прошении Настасья Петровна указала, что владеет наследственными имениями Бердниково и Богданово в Костромском уезде и за ней состоит 86 душ крестьян. Кроме сыновей в семье Настасьи Петровны и Алексея Афанасьевича было четыре дочери. Мария Алексеевна, родившаяся в 1784 году, была замужем за неким дворянином Булгаковым. Александра Алексеевна, родившаяся в 1785 году, вышла замуж за костромского помещика Александра Егоровича Линева. Елизавета (1788 г.р.) и Надежда (1793 г.р.) остались девицами. Настасья Петровна умерла в 1813 году, оставив 16-летнего Алексея и 12-летнего Владимира наследниками имений. О судьбе старшего Алексея нам ничего неизвестно, потомства он не оставил. Младший Владимир обосновался в Богданове. Он имел чин губернского секретаря и около 1826 года женился на дворянке Александре Евграфовне Бабкиной (1801-1853). Усадьба формировалась и строилась именно при Владимире Алексеевиче Сухотине и была постоянным местом жительства его семьи.
Первая дочь четы Сухотиных, Варвара, родилась в Богданове в сентябре 1827 года, вторая Елизавета в августе 1829 года. Наталья, родившаяся в 1836 году, вышла впоследствии замуж за Александра Петровича Кравкова. Сын Александр, родившийся в 1839 году, около 1868 года женился на дворянской девице Елизавете Ивановне. Младший сын Николай умер в младенчестве в 1842 г. Последним владельцем Богданова стал, по всей видимости, Александр Владимирович Сухотин.
На кладбище села Качалова, поблизости от Богданова, были похоронены несколько поколений Сухотиных: основатель усадьбы Алексей Афанасьевич и его жена Настасья Петровна, Владимир Алексеевич с женой Александрой Евграфовной и сыновьями Николаем и Александром. Дочь Владимира Алексеевича Наталья Кравкова с мужем Александром Петровичем Кравковым.
Возможно, что после смерти Александра Владимировича Сухотина Богданово досталось его сестре Наталье Владимировне и ее мужу коллежскому секретарю Александру Петровичу Кравкову. Они жили в основанной и построенной ими усадьбе Затишье, ныне территория дома отдыха и бывшего пионерского лагеря Тихий уголок. Эту землю, по всей видимости, Наталья Петровна получила в приданое. Усадьба была построена, судя по сохранившимся здесь структурам где-то в 1870-80 годы, что соответствует примерным годам ее замужества. Наталья Петровна умерла в 1902 году. Их сын Владимир Александрович, поручик, земский начальник 1-го участка Костромского уезда, последний уездный предводитель дворянства.
В 1904 году Богданово было куплено текстильным фабрикантом из города Иваново-Вознесенска Александром Федоровичем Витовым. Документально не удалось выяснить у кого конкретно А.Ф. Витов купил усадьбу. У Кравковых? Белоруков Д.Ф. в книге «Деревни, села и города Костромского края» сообщает, что Витов построил усадьбу на земле помещика Коптева. Когда и как усадьба могла попасть в руки Коптевых, данных нет. Но имея в виду, что дворяне Коптевы одни из крупнейших помещиков нерехтского и костромского уездов, активно покупавшие земли, занимавшие видные посты в уездном самоуправлении, можно принять версию Д.Ф. Белорукова. Остается только не ясным кто из Коптевых являлся владельцем Богданова.
Но существует и другая версия. По словам Дмитрия Леонидовича Михина, работавшего садовником в санатории «Трифоныч» с 1932 года, А.Ф. Витов купил участок у некоего Тиглина. Кто такой Тиглин, так же не ясно. Но если руководствоваться данными старожилов, Тиглин, или по другим данным Тиглев, являлся управляющим в усадьбе у последних владельцев.
Новый владелец усадьбы Александр Федорович Витов, в 1905 году выстроил на месте старой усадьбы новый усадебный комплекс.
А.Ф.Витов иваново-вознесенский промышленник, фабрикант. Начало династии Витовых положил Петр Витов, крепостной человек графа Шереметева. Он основал в XVIII веке на берегу реки Талки текстильную мануфактуру. К середине XIX века мануфактура превратилась в фабрику «Прасковья Витова с сыновьями», позднее фабрика стала называться Товарищество «Прасковья Витова с сыновьями» - это было уже объединение нескольких фабрик. Сейчас предприятие Витовых в городе Иваново носит название «Красная Талка». Витовы, одни из крупнейших промышленников  региона, не оставались в стороне и от общественной жизни, благотворили, жертвовали деньги на приюты, больницы, храмы.
В начале XX века Витовы приобретают земли в Костромской губернии. В 1911 году за ними числится в Кинешемском уезде Костромской губернии в Ивашевской и Пуминовской волостях 670 десятин земли. В селе Угольском Витовы купили усадьбу с землей - часть, принадлежащую помещику Рылееву (древняя вотчина князей Козловских, затем Кутузовых, а позднее Сипягиных, Патрикеевых). По справочным книгам Костромской губернии Витовы владели немалыми земельными угодьями в Кинешемском уезде. Во Владимрской губернии они располагали также значительными землями. Кроме особняков в Иваново-Вознесенске, им принадлежали две крупные усадьбы расположенные на территории современной Ивановской области: Вантино Тейковский район, Абрамово Шуйский район.
У Александра Федоровича было несколько детей. Сын Федор, связанный с революционным движением, он укрывал на даче революционера М.Фрунзе (партийная кличка «Трифоныч»), дочь Надежда, вышедшая замуж за ивановского фабриканта Щапова, сын Анотолий, женившийся на дочери вичугского купца-фабриканта Разоренова - Елизавете Евгеньевне.
Об Александре Федоровиче Витове есть несколько тенденциозная, но интересная зарисовка в воспоминаниях С.М. Чумакова: « Иваново-Вознесенский фабрикант Витов купил участок земли ниже Костромы на правом берегу Волги против Козловых гор, построил на нем большой двухэтажный каменный дом. С балкона был прекрасный вид на город. Не имея художественного вкуса и не будучи искушен в делах меблировки, он дал подряд одной мебельной фирме, которая обставила дом и украсила комнаты разными вещами, дорогими безделками. Для порядка в каждой комнате висел план расстановки мебели и, если кто-нибудь сдвигал стул или кресло, то, справившись с планом, хозяин ставил на место. Показывая гостям, он всегда говорил: «Вот эта ваза стоит столько-то...» Однажды к нему явился сосед по даче, некий Комаров-Лаврентьев (женат он был на дочери одного богатого фабриканта Брюxанова). Ходил он ходил за Витовым и все слушал, какая вещь сколько стоит, наконец, не обошли они и полдома, Комарову надоело слушать эти расценки, он схватил чашку, только что объявленную хозяином стоимостью в 25 рублей, хватил ее об пол, вынул четвертную, сказав: «На тебе», - плюнул, повернулся и ушел. После этого Витов воздерживался от бесконечного объявления ценности вещам. Комаров-Лаврентьев, разумеется, больше не был приглашаем к Витову».
Усадьба была спроектирована московским художником-архитектором Александром Антоновичем Галецким, занимавшимся в эти годы частной практикой. Усадьба включала в себя целый комплекс жилых зданий и хозяйственных построек, парк в ценными и редкими породами деревьев, парковыми постройками.
Центром планировочной композиции усадебного ансамбля стал главный дом, выстроенный на вершине берегового склона и окруженный обширным парком. Он представляет собой двухэтажное кирпичное оштукатуренное здание на цокольном этаже и с подвалом в южной части. Его прямоугольный в плане объем, вытянут по оси запад–восток. Здание хорошо сохранило не только первоначальную оригинальную объемно-пространственную композицию, планировочную структуру, но и многочисленные элементы внутреннего убранства: великолепные металлические ограждения лестниц, светильники, зеркала, расписные плафоны потолков, штукатурная отделка стен и потолков, первоначальные двери нескольких видов, дверные приборы, паркетные полы, кафель, метлахская плитка и даже частично мебель.
В главном усадебном доме были следующие помещения: на первом этаже - голубой зал, розовый зал, грушевая гостиная (в ней стоял подлинный стол Людовика XVI), столовая со специально встроенной мебелью (сервант-прилавок, буфет из дуба, панели из дуба), за столовой небольшая комната. На втором этаже две гостевые комнаты, две комнаты дочери, чайная, зимний сад. Внизу в доме также располагались две кухни – господская и для прислуги.
В доме была библиотека, в состав которой по воспоминаниям В.Н. Аносова входили журналы «Всемирная иллюстрация» за 1870-80-е годы, журналы на французском языке, собрания сочинений Шелера-Михайлова, Лессинга, Ф.Сологуба, Конан Дойля и др.
Северный и южный фасады главного дома имеют трехчастную структуру. В центральной части они акцентированы ризалитами увенчанными высокими аттиками. В центральной части ризалитов расположены входы в здание. Парадный вход южного фасада здания был украшен крупным зонтом, выполненным из стекла и опирающимся на массивные металлические решетки и кронштейны. Рисунок кронштейнов был решен в духе модерна.
Сюда, к парадному крыльцу дома подъезжали экипажи хозяев и гостей усадьбы. Парадный въезд в усадьбу был устроен на западной окраине комплекса. Здесь, в верховьях оврага являвшегося естественной границей усадебной территории были установлены великолепные кирпичные ворота с двумя калитками. Далее подъездная дорога рассекала территорию усадьбы по линии юго-запад – северо-восток и заканчивалась у входа в дом. Эта дорога, использовалась в качестве подъездного «пришпекта» еще при старой усадьбе. На всем своем протяжении, по обе стороны она была обрамлена небольшими валами и обсажена березами, с подбивкой на отдельных участках цветочными кустарниками. Березовая обсадка отчасти еще сохранялась старая. Ее в свое время даже держали в стрижке. На места же выпавших насаждений были сделаны подсадки молодых деревьев. Параллельно дороге, с обеих сторон были устроены пешеходные тротуары. Кюветы вдоль нее укрепили булыжным камнем. При пересечении дороги через Богданов овраг был сделан каменный мост, по всей видимости на месте старого, деревянного. Он представляет собой небольшую полуциркульную арку, переброшенную через овраг в его верхней части. Устои мостовой насыпи укреплены кирпичной кладкой и оштукатурены с набрызгом, имитируя «циклопическую» кладку из крупных гранитных блоков. Аналогичными «квадрами» обрамлен и проем арки. Ограждением мостового полотна служат невысокие кирпичные оштукатуренные четырхгранные столбы, между которыми укреплена металлическая решетка. В центральной части парапета моста было сделано нечто вроде небольшого полукруглого балкончика с подобною же решеткою, выдававшегося над оврагом. Мост, кроме того, выполнял роль конструкции укрепляющий овраг и сдерживающий его от дальнейшего роста. Склоны оврага были выровнены и укреплены, а в его тальвеге, в окружении огромных валунов поросших мхом и папоротников был оборудован кирпичный родник.
Вдоль подъездной дороги была сконцентрирована основная масса строений комплекса усадьбы, образовав собой как бы усадебную улицу. Здесь были выстроены, по порядку от ворот: с левой стороны – деревянный одноэтажный дом дочери с мезонином, а на некотором расстоянии, каменная одноэтажная баня. По преданию дом дочери был построен А.Ф. Витовым для своей любимой дочки Лидии болевшей туберкулезом. Но она прожила недолго. Не спас ее ни свежий воздух лесов Богданова, ни усилия врачей, Лидия умерла, будучи еще молодой девушкой. Легенда это или быль, теперь уже трудно сказать. Необходимы дополнительные архивные изыскания. Некоторые исследователи считают, например, что речь идет о другой дочери Витова А.Ф., Надежде, жене фабриканта Щапова. С правой стороны дороги разместился обширный служебный и хозяйственный двор. Часть строений двора были вытянуты в один порядок вдоль дороги: деревянный одноэтажный жилой дом служащих с погребом при нем, деревянный одноэтажный дом управляющего и при нем во дворе деревянный погреб с высокой вытяжной трубой. Оба здания сохранились и сейчас. Далее, на месте современного двухэтажного каменного здания санатория построенного в 1960-е годы, стояла деревянная конюшня (разобрана в 1940 годах). Затем жилой деревянный дом служащих с мезонином. И замыкал этот ряд одноэтажный каменный с мансардой «охотничий домик». Дом служащих и «охотничий домик» сохранились. (описания строений)
За этим порядком строений располагался прямоугольный хозяйственный двор окруженный по периметру другими служебными зданиями и высоким деревянным забором. Западную сторону двора замыкало протяженное здание амбара. С юга в линию выстроились – деревянный одноэтажный дом для служащих, затем склад, коровник, свинарник. И замыкало двор по восточной стороне здание кузницы.
Придомовое пространство было проработано наиболее тщательно. Перед северным фасадом, смотревшим на сливающиеся внизу реки Кубань и Волгу, был устроен цветочный партер. Здесь были сконцентрированы наиболее редкие и ценные виды насаждений. Дорожки, обегающие партер по периметру, рассекающие его на части были оформлены цветочными рабатками. В центре партера были разбиты популярные в этот период выпуклые клумбы с затейливым узором и набором цветов и устроен фонтан со скульптурой. Сюда, в теплое время года из оранжереи и зимнего сада выносили кадочные растения, высаживались в грунт теплолюбивые травянистые экзоты. Кромку террасы опоясывали многочисленные экзотические древесные и кустарниковые насаждения. Справа и слева от дома обильно произрастали разнообразные цветочные кустарники. Среди местного населения бытует предание о том, что для создания наиболее благоприятных условий существования высаживаемых на лето в грунт теплолюбивых редких растений, среди которых якобы были даже тропические виды, Витов А.Ф. распорядился проложить систему отопления из керамических труб под всей поверхностью цветочного партера. Это вполне вероятно, потому что подобные прецеденты известны, но уточнить это можно только посредством археологического вскрытия на этом участке.
Перед южным фасадом главного дома был устроен обширный прямоугольный партер обрамленный по периметру аллейными посадками. С южной и западной сторон его окружают посадки липы мелколистной. С восточной стороны аллея была собрана из древесных насаждений разных пород – липы сердцелистной, пихты сибирской, ели обыкновенной, березы бородавчатой, туи сибирской, сосны сибирской кедровой, ореха маньчжурского с подбивкой спиреями разных видов. По этой аллее проходил и второстепенный подъезд к дому от восточного въезда в усадьбу. Партер был условно разделен на четыре равные части. Северо-восточная часть, непосредственно примыкавшая к главному дому, была использована для разбивки цветочного садика. Прямоугольный в плане участок был обрамлен посадками цветочных кустарников. На нем были разбиты клумбы, оборудованы места для отдыха. В юго-западной части партера располагался прямоугольный пруд, сохранившийся еще от старой усадьбы. Его вычистили и укрепили. Он был создан на основе небольшого ключика бившего в верховье Богданова оврага. Водосброс из пруда, ранее проходивший по естественному руслу ручейка образованного ключиком, был заключен кирпичную трубу-канал, углубленную в землю и выведен под мост. Пруд обсадили березой бородавчатой и декоративными и цветочными кустарниками.
Два других участка партера оставались свободными от сооружений и специфических структур. Поверхность их была покрыта качественным газоном. В разных местах, группами и одиночно были высажены древесные и кустарниковые насаждения различных пород, в том числе редких, экзотических.
Южнее партера, окруженный плотными рядами обсадки из деревьев разных пород - березы, липы, пихты, сосны, ели, вяза - защи­щав­ших посадки от холодных ветров, располагался фруктовый сад (вырублен в 1940-е годы). Такая обсадка сада защищала его от холодных ветров, спасала от вымерзания, что особенно важно для данных мест. В саду была выстроена оранжерея. Она представляла собой одноэтажное кирпичное здание, вытянутое с запада на восток. Южная стена сооружения была выполнена из остекленных рам. Внутри пространство делилось на четыре вытянутых помещения, по всей видимости, предназначенных для различного вида растений и создания им разных условий для развития. Отопление осуществлялось посредством двух печей располагавшихся в продольной стене. Двери и окна в торцовых стенах здания имели лучковые перемычки и штукатурное обрамление. Кровля на оранжерее была устроена односкатная с выносом на деревянных кронштейнах с двумя дымовыми и одной вентиляционной трубами.
В юго-западном углу сада был выкопан малый пруд. Этот пруд выполнял не только хозяйственные, используясь в качестве хранилища воды для поливки сада, но и декоративные функции. Подземным кирпичным каналом пруд был соединен с партерным прудом. Он был обсажен по периметру березой, сосной, елью, различными кустарниками – бузиной, сиренью, акацией. К нему от партера была проложена аллея. Прогулочная дорожка опоясывала его по периметру. Окруженный различными растениями, расположенный вблизи плодового сада, этот пруд представлял собой довольно притягательное, интимное место, где можно было остаться в одиночестве, отдохнуть в тишине, поразмышлять.
У самого главного дома, в нескольких метрах от его восточного фасада стоит кирпичный погреб-ледник.
Восточнее погреба-ледника, за небольшим овражком располагался еще один жилой дом для служащих, одноэтажный деревянный, многоквартирный, украшенный пропильной резьбой, в подвальном этаже которого размещалась хлебопекарня. К нему от главного дома вела небольшая прогулочная дорожка обсаженная спиреями и акацией. На участках прилегающих к этому дому были высажены многочисленные куртины различных декоративных и цветочных кустарников: жасмина, сирени венгерской и обыкновенной, лещины, спиреи иволистной, дубравколистной, рябинника рябинолистного и других. Кроме того, при нем был разбит небольшой плодовый сад, где до сегодняшнего дня сохраняются в одичавшем виде яблоня домашняя и вишня.
Вся служебная и хозяйственная часть усадьбы была покрыта сетью дорог связывавших между собой разные участки комплекса. К восточному въезду в усадьбу подходила булыжная дорога обсаженная березами. На территории комплекса дорога делилась на несколько вспомогательных. Одна из них опоясывала плодовый сад, другая вела в сторону главного дома, третья, скользнув вдоль партера, выводила на хозяйственный двор. По южной границе усадьбы была устроена транзитная дорога связывавшая между собой два въезда. От восточного въезда и до конца плодового сада она была обсажена с двух сторон березой бородавчатой, а далее сосной обыкновенной.
Главной достопримечательностью усадьбы был парк, в котором были высажены редкие и ценные породы деревьев. Александр Федорович Витов занимался садом все свободное время, держал несколько садовников. Обширный пейзажный парк площадью около 15 гектар, раскинулся по склону к реке Кубани. От цветочного партера при доме к реке были проложены две дорожки: одна, начинающаяся у ледника, спускалась к деревянной беседке устроенной на небольшом насыпном холмике и далее вниз по склону где на нижней террасе, у самого берега была оборудована купальня к которой вела каменная лестница.
Вторая дорожка, проложенная по дну оврага, минуя родник, ведет к кирпичному зданию электростанции и водокачки, поставленному на небольшом взгорке над широким заливным лугом. При электростанции был пристроен деревянный жилой дом смотрителя (сгорел в 1986 году). Электричество отсюда поступало не только в дом и службы усадьбы, но и на осветительные приборы установленные в парке.
Склон от главного дома к реке был террасирован. Террасы укрепили диким камнем и проложили по ним прогулочные дорожки. Дорожки парка, сбегая вниз по склонам, по тальвегам оврагов, скользя по кромкам террас, перетекали одна в другую, образуя обширную сеть. В местах их пересечений, на крутых изгибах, у вершин оврагов были высажены акцентные группы из экзотических насаждений. Набор древесных как правило в этих группах состоял из пихты, туи, лиственницы, сосны сибирской. Набор кустарников, однако, в каждом случае мог изменяться. В долинной части парка, где было больше открытых пространств, дорожки были проложены вдоль береговой кромки и по опушкам массива парка и небольших куртин из деревьев и кустарников. Все дорожки парка были укреплены булыжным камнем. На особо сильных перепадах рельефа устраивались ступенчатые спуски опять же укрепленные булыжником.
Деревья в парке были высажены в свободной посадке, одиночно и группами, в обсадке склонов и откосов. Особый декоративный эффект, особенно в зимний период, придавали парку используемые в посадках вечнозеленые хвойные породы как местные, так и экзоты. Кустарники, как правило, подбивали опушки небольших полян и кромки оврагов, окаймляли небольшие группы деревьев, выступали в качестве солитеров на открытых пространствах, образовывали живописные куртины в долинной части парка.
На северо-западной окраине парка, в долинной части, был высажен так называемый «шахматный лес». Так его называют жители. Он представлял собой две прямоугольные в плане рощи различных видов тополей посаженых по принципу «кенконс». Деревья сажались в шахматном порядке сдвинутыми рядами. При этом сохранялась видимость и по диагональным направлениям. Тополя, как правило, имеющие высокий штамб, как нельзя лучше подходили для такого рода посадок. Судя по возрасту деревьев посадки осуществлялись в 1910-е годы и видимо рассматривались не только как декоративный элемент, дендрарий, но и как резерв саженцев популярного в этот период вида насаждений для распространения в парке усадьбы.
Усадебный парк и сам по себе представлял своеобразный дендрарий, в котором выращивались, адаптировались, культивировались не характерные для нашей полосы породы насаждений. Некоторые виды так хорошо прижились здесь, что стали размножаться, давать самосев и поросль, например, такие виды как: пихта сибирская, лиственница сибирская, сосна сибирская кедровая, липа европейская, клен татарский. Но самое удивительное, что поросль стал давать даже орех маньчжурский.
Кроме того, в усадебном парке до настоящего дня произрастают: береза бородавчатая, ель обыкновенная, липа европейская рассеченнолистная (единственная находка не только в Костромской области, но и в ближайших регионах), липа сердцевидная, сосна обыкновенная, туя западная, ель колючая, дуб черешчатый, ясень обыкновенный (высочайший), жимолость татарская, акация кустарниковая (чилига), акация желтая, спирея дубравколистная, спирея широколистная, спирея (Spiraea х rosalba), сирень венгерская, боярышник разных видов, сирень обыкновенная, рябинник рябинолистный, чубушник (жасмин), бузина красная, тополь корейский, тополь душистый, тополь бальзамический, тополь китайский (почти пирамидальный), тополь дельтовидный (две разновидности – обычный и пирамидальный), тополь сибирский и еще несколько видов тополей которые предстоит еще определить.
По воспоминаниям старожилов здесь, кроме того, произрастали: сосна горная, лох серебристый, ива серебристая, каштан конский и другие виды.
Многие виды кустарников и деревьев погибли, так как после национализации усадьбы за ними не было надлежащего ухода.
Усадьба была национализирована в 1918 году, владельцы ее после национализации около года жили в Чернопенье, затем около 1920 года уехали в Москву.
В марте 1919 года в усадьбе стали организовывать туберкулезный санаторий на 50 человек. Руководил его организацией врач Николай Петрович Аносов. Во время организайии санатория и приемки имущества из усадьбы была вывезена мебель по решению губисполкома представителем губземотдела Неверовым в общем количестве 7 подвод, позднее вывозили мебель ещё раз. Санаторий работал до 1922 года, затем функционировал как Дом отдыха «Красный профинтерн», во время Отечественной войны здесь разместился эвакогоспиталь, а затем снова туберкулезный санаторий.
И в советские годы не особо процветавший санаторий с трудом мог содержать такой комплекс, а после перестройки и подавно. Буквально на глазах утрачены дом дочери, дом управляющего, дом служащих, коровник, свинарник. Печальную картину представляют собой и остальные строения усадьбы. Исчезла в неизвестном направлении скульптура украшавшая парадную лестницу. И еще, в довесок ко всем бедам, смерч случившийся в 2003 году довершил картину упадка. Пройдя прямо через центр комплекса, он смел наиболее экзотические виды насаждений.

Ойнас Д.Б., Йенсен Т.В., Кондратьева И.Ю., Сорокин А.И.
//Костромская усадьба. Кострома. 2006

Популярные сообщения